Над небом Обломовки звезды сияли…

В рез­ком непод­куп­ном све­те самар­ской рам­пы вещи выгля­дят совсем не так, как в льсти­вом сия­нии феде­раль­но­го теле­ви­де­ния. Этим я не хочу ска­зать, что кон­церт двух теле­во­ка­ли­стов кана­ла «Куль­ту­ра», так вос­хи­щав­ших на экране, разо­ча­ро­вал вжи­ве. Нет, ско­рее я имею в виду пере­ста­нов­ку акцен­тов. Без­гра­нич­ные воз­мож­но­сти «вокаль­ной акро­ба­ти­ки» бель­кан­то оча­ро­ва­тель­ной САЛТАНАТ АХМЕТОВОЙ, без­услов­ной фаво­рит­ки теле­про­грам­мы «Боль­шая опе­ра», голо­во­кру­жи­тель­ные и уми­ля­ю­щие сво­им блес­ком и отто­чен­но­стью коло­ра­тур­ные пас­са­жи – где вы? Да вот они, все тут. А где сле­зы, наво­ра­чи­ва­ю­щи­е­ся на гла­за при погру­же­нии в этот бес­ко­неч­но милый сопра­но­вый тембр? Где они, эти оро­ша­ю­щие наши лани­ты сен­ти­мен­таль­ные сви­де­тель­ства слу­ша­тель­ской люб­ви к побе­ди­тель­ни­це «БО»?

Это рито­ри­че­ский вопрос. Зал, кажет­ся, вполне себе уми­лял­ся. Но сле­зы не выти­рал.

Но и рито­ри­че­ский вопрос надо куда-нибудь при­стро­ить. Спра­ши­ваю авто­ри­тет­но­го для меня музы­кан­та из оркест­ра: что не так? «Ну… Это было похо­же на сту­ден­че­ский зачет». Да. Похо­же. Мы-то чего от них ждем? Сло­жив­ше­го­ся мастер­ства? А они в нача­ле пути. С пре­вос­ход­ны­ми дан­ны­ми, чело­ве­че­ским оба­я­ни­ем, ста­ра­тель­ным осво­е­ни­ем сек­ре­тов про­фес­си­о­наль­ных тех­но­ло­гий. Но ars, как извест­но, longa, и в этой без­мер­ной мно­го­сту­пен­ча­той лест­ни­це к совер­шен­ству наша vita brevis на началь­ных эта­пах. Одна­ко нет сомне­ния, что все выше­пе­ре­чис­лен­ное – дан­ные, оба­я­ние, рабо­та над про­фес­си­о­наль­ным совер­шен­ство­ва­ни­ем – залог и гаран­тия поис­ти­не бле­стя­ще­го буду­ще­го.

Впро­чем, это все уже заме­че­но и отме­че­но – все пре­вос­ход­ные состав­ля­ю­щие талан­та Сал­та­нат покры­ты позо­ло­той при­зов пяти пре­стиж­ных кон­кур­сов.

Сал­та­нат Ахме­то­ва окон­чи­ла Казах­скую наци­о­наль­ную ака­де­мию музы­ки в Астане (2008). Про­хо­ди­ла ста­жи­ров­ку в меж­ду­на­род­ной Ака­де­мии вокаль­но­го искус­ства в Ози­мо (Ита­лия). Еще сту­дент­кой нача­ла сотруд­ни­чать с Наци­о­наль­ным теат­ром опе­ры и бале­та име­ни К. Бай­се­и­то­вой в Астане, где испол­ни­ла пар­тии Мюзет­ты («Боге­ма» Пуч­чи­ни), Олим­пии и Анто­нии («Сказ­ки Гоф­ма­на» Оффен­ба­ха), Алты­най («Бир­жан-Сара» М. Туле­ба­е­ва), Ажар («Абай» А. Жуба­но­ва). Высту­па­ла в Palazzo Camozzini (Веро­на), Teatro Comunale (Боло­нья) и La Nuova Fenice (Ози­мо), где спе­ла пар­тии Рози­ны («Севиль­ский цирюль­ник» Рос­си­ни), Ади­ны («Любов­ный напи­ток» Дони­цет­ти), Аль­кан­д­ро («Олим­пи­а­да» Дона­ньи), Цари­цы ночи («Вол­шеб­ная флей­та» Моцар­та). С 2013 года явля­ет­ся солист­кой-ста­же­ром Госу­дар­ствен­но­го теат­ра опе­ры и бале­та «Аста­на Опе­ра».

«Друг мой, Арка­дий Нико­ла­е­вич, об одном про­шу тебя: не гово­ри кра­си­во». Я и не Арка­дий Нико­ла­е­вич. Поэто­му долой красо́ты сти­ля. Ска­жу более внят­но и корот­ко: талант, так обо­льстив­ший нас, – на началь­ной сту­пе­ни раз­ви­тия. Хоте­лось бы наблю­дать и сле­ду­ю­щие сту­пе­ни. Сама­ра – город госте­при­им­ный. Сал­та­нат у нас вто­рой раз, и, гово­рят, она нами оста­лась доволь­на.

Сле­ду­ю­щий герой вече­ра, АЛЕКСЕЙ ИСАЕВ, сидит на трех сту­льях. И пер­вый из них – как пев­цу и поло­же­но, вокал. Не буду ком­мен­ти­ро­вать. Мы, как было заме­че­но ранее, не на заче­те по вока­лу.

«А вто­рой-то стул – теат­раль­ный стул.

На него кто сел – тот сыг­рал и спел».

Ска­жем ясно и корот­ко: певец вся­че­ски ста­ра­ет­ся обыг­рать то, что поет.

Кста­ти, о бал­ла­дах. Бал­ла­да Том­ско­го. Ну и Том­ский полу­чил­ся у Алек­сея Иса­е­ва! Всем Том­ским на удив­ле­ние! Обыч­но этот пер­со­наж трак­ту­ет­ся несколь­ко по-ино­му. Кто он? Вальяж­ный сплет­ник. Свет­ский пове­са, почти вся пар­тия кото­ро­го сво­дит­ся к двум цинич­ным песен­кам. Вто­рая из них – «Если б милые деви­цы» – содер­жит мало­при­лич­ные наме­ки. Это послед­няя кар­ти­на опе­ры.

В пер­вой кар­тине зву­чит бал­ла­да Том­ско­го. Том­ский «запус­ка­ет» меха­низм сюже­та. Том­ским опе­ра и под­во­дит­ся к кон­цу. Этот пер­со­наж как бы обрам­ля­ет все дей­ствие; нити интри­ги – в его руках. Эта­кий Мефи­сто­фель, каким мы его виде­ли, ска­жем, в «Фау­сте» Гуно. Том­ский, по сути, дей­ству­ю­щее лицо «мефи­сто­фе­ли­ан­ско­го» поши­ба. Это злоб­ный про­во­ка­тор под мас­кой доб­ро­душ­но­го про­жи­га­те­ля жиз­ни, игро­ка, души обще­ства.

В прин­ци­пе, мас­ку болт­ли­во­го пове­сы мож­но и не сни­мать. Что он, зло­ве­щи­ми тай­на­ми Рока инте­ре­су­ет­ся? Нет, у пош­ля­ка и анек­дот­чи­ка на уме совсем дру­гое. Посмот­рим, что.

Итак, в бал­ла­де – завяз­ка дей­ствия. Пока это без­злоб­ный анек­дот, сплет­ня о дав­нем амур­ном при­клю­че­нии Гра­фи­ни (имен­но в нем, в небес­ко­рыст­ном сви­да­нии в спальне, а не в тайне трех карт, соль рас­ска­зан­ной исто­рии; она пере­рож­да­ет­ся в моз­гу Гер­ма­на, и это толь­ко его про­бле­ма). Цель Том­ско­го в бал­ла­де – поза­ба­вить при­я­те­лей. Шут­ка обо­ра­чи­ва­ет­ся ноч­ным кош­ма­ром, idee fixe Гер­ма­на.

Иса­ев в эффект­ней­шем номе­ре сво­ей про­грам­мы совер­шен­но пере­ина­чи­ва­ет дра­ма­тур­ги­че­ский смысл бал­ла­ды. Зада­ча Том­ско­го в пони­ма­нии Алек­сея Иса­е­ва – не столь­ко раз­влечь, сколь­ко напу­гать слу­ша­ю­щих. Мисти­че­ские, жест­кие, зло­ве­щие тени оку­ты­ва­ют эту исто­рию. Если бы мы были бар­са­ми или рыся­ми, шерсть на наших загрив­ках под­ня­лась бы от ужа­са.

В про­грам­ме есть еще Рах­ма­ни­нов, Вер­ди. Чита­те­ли про­стят мне, если я не буду фор­му­ли­ро­вать свое мне­ние отно­си­тель­но каж­до­го номе­ра кон­цер­та. Пого­во­рим о Рос­си­ни. Тре­тий стул най­ден! Извест­ней­шая ария Фига­ро. Ее А. Иса­ев пода­рил нам на бис. Заслы­шав пер­вые зву­ки оркест­ро­во­го вступ­ле­ния, про­све­щен­ней­шая самар­ская пуб­ли­ка раз­ра­зи­лась апло­дис­мен­та­ми. Узна­ла мело­дию! Неда­ром когда-то с помо­щью трав­ки на газоне было выве­де­но – все­го с одной ошиб­кой – «Сама­ра силь­ная, про­сви­щен­ная!». Помни­те?

Алек­сей Иса­ев родил­ся в пос. Дмит­ро­во-Чер­кас­сы Кали­нин­ско­го рай­о­на Твер­ской обла­сти. Пере­ехав с семьей в Сур­гут Хан­ты-Ман­сий­ско­го авто­ном­но­го окру­га, с 1997 по 2005 год обу­чал­ся в Сур­гут­ском фили­а­ле Санкт-Петер­бург­ской ака­де­ми­че­ской капел­лы име­ни М. И. Глин­ки, а затем в Сур­гут­ском музы­каль­ном кол­ле­дже. Про­дол­жил обу­че­ние на заоч­ном отде­ле­нии Хан­ты-Ман­сий­ско­го фили­а­ла Рос­сий­ской ака­де­мии музы­ки име­ни Гне­си­ных. В 2008‑м ста­но­вит­ся соли­стом Хан­ты-Ман­сий­ской филар­мо­нии и побе­ди­те­лем меж­ду­на­род­но­го фести­ва­ля-кон­кур­са «Вен­ская вес­на» (Руза). С 2011 г. – солист мос­ков­ско­го музы­каль­но­го теат­ра «Гели­кон-опе­ра».

Иса­ев доба­вил Сама­ре «про­сви­ще­ния» («е»?). Пола­га­ясь не толь­ко на наше зна­ние ита­льян­ско­го, но и на свою пре­вос­ход­ную дик­цию, он про­де­мон­стри­ро­вал пре­крас­ную пла­сти­ку и мими­ку. Содер­жа­ние арии (доволь­но про­стран­но изло­жен­ное либ­рет­ти­стом и ком­по­зи­то­ром) певец подроб­ней­шим обра­зом про­ком­мен­ти­ро­вал. С помо­щью пла­сти­че­ских этю­дов и гри­мас изоб­ра­зил и парик­ма­хер­ские нож­ни­цы, и зер­ка­ло, и мно­гое дру­гое. На тре­тьем сту­ле сидя. На сту­ле эст­рад­но­го номе­ра. Вла­дея таким пре­вос­ход­ным набо­ром жестов, и петь не обя­за­тель­но. Так ска­зать, хоро­шо зафик­си­ро­ван­ный паци­ент в ане­сте­зии не нуж­да­ет­ся.

Помог зафик­си­ро­вать паци­ен­та ФАБИО МАСТРАНДЖЕЛО. Мно­гие годы этот пре­вос­ход­ный ита­льян­ский музы­кант рабо­та­ет в Рос­сии.

Фабио Мастран­дже­ло с 2005 года сотруд­ни­ча­ет с теат­ром Санкт-Петер­бург­ской кон­сер­ва­то­рии. В 2007 – 2009 годах – глав­ный при­гла­шен­ный дири­жер, а в 2009 – 2010 – глав­ный дири­жер Ека­те­рин­бург­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та. С 2007 года и по насто­я­щее вре­мя – глав­ный при­гла­шен­ный дири­жер Ново­си­бир­ско­го ака­де­ми­че­ско­го сим­фо­ни­че­ско­го оркест­ра и худо­же­ствен­ный руко­во­ди­тель ансам­бля «Ново­си­бир­ская каме­ра­та». С 2012 года и по насто­я­щее вре­мя – глав­ный дири­жер Госу­дар­ствен­ной филар­мо­нии Рес­пуб­ли­ки Саха (Яку­тия). C 2013 года – при­гла­шен­ный дири­жер теат­ра «Новая опе­ра» име­ни Е. В. Коло­бо­ва. С авгу­ста 2013 года – худо­же­ствен­ный руко­во­ди­тель Санкт-Петер­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го теат­ра «Мюзик-Холл». В октяб­ре 2011 года полу­чил рос­сий­ское граж­дан­ство.

«Самый зна­ме­ни­тый ита­лья­нец Рос­сии» с пла­мен­ной ита­льян­ской страст­но­стью про­ди­ри­жи­ро­вал фраг­мен­та­ми рах­ма­ни­нов­ско­го «Але­ко», в насто­я­щем ита­льян­ском тем­пе пре­под­нес «бисо­вую» арию Фига­ро (бра­во, бра­вис­си­мо, Фига­ро – Иса­ев! Наши-то, рос­сий­ские Фига­ро по-обло­мов­ски лени­вы. Пока вста­нет, пока ноги, не целясь, в домаш­ние туфли всу­нет… А ита­льян­ские цирюль­ни­ки – ох, они и вост­ры! И быст­ры! Про­сто на диво).

В этом месте рецен­зент, по осно­ва­тель­ном раз­ду­мии, обры­ва­ет раз­ре­шен­ные речи. Что же, всю про­грам­му обсто­я­тель­но ком­мен­ти­ро­вать? Не дожде­тесь! И мы ведь из стра­ны Обло­мо­ва…

Ната­лья Эски­на 

Музы­ко­вед, кан­ди­дат искус­ство­зна­ния, член Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии.

Фото Дени­са Его­ро­ва

Опуб­ли­ко­ва­на в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 3 (91) за 2016 год