Чему учат в Оксфорде. Часть II

Впро­чем, стран­но­сти и вся­кие ано­ним­но­сти — это как раз Окс­форд. Здесь и на коро­ван­ных особ осо­бо­го вни­ма­ния не обра­ща­ют, что уж гово­рить про тузем­ных царь­ков или аме­ри­кан­ских пре­зи­ден­тов. Но на экс­кур­сии обя­за­тель­но пока­жут тот самый паб, где Билл Клин­тон, тогда еще обыч­ный сту­дент по обме­ну, “курил, но не вды­хал”.

Англи­чане не слу­чай­но носят титул самой экс­цен­трич­ной нации и древ­ний Окс­форд в аван­гар­де этой экс­цен­три­ки. При этом истин­но­го смыс­ла англий­ской экс­цен­трич­но­сти сна­ру­жи не понять. Вот, напри­мер, всем извест­на исто­рия Али­сы Лиделл и Лью­и­са Кэрол­ла. Мно­го вся­ко­го вокруг этой исто­рии и книг про Али­су накру­че­но. А ведь вся эта исто­рия про­ис­хо­ди­ла как раз в Крайст Черч и в окру­ге. И когда ты сто­ишь на той же полян­ке, что и Кэролл с Али­сой, исто­рия эта видит­ся немно­го по дру­го­му. Впро­чем, сра­зу хочу ого­во­рить­ся, что это все­го лишь вер­сия, услы­шан­ная в Окс­фор­де. Город­ская леген­да.

Вам нико­гда не при­хо­ди­ло в голо­ву поче­му вооб­ще Лью­ис Кэролл про­во­дил вре­мя с тре­мя девоч­ка­ми? Тра­тил на них рабо­чее вре­мя? Про­сто папа дево­чек был дека­ном Крайст Черч, хозя­и­ном кол­ле­джа, в кото­ром рабо­тал писа­тель. Надо ска­зать, что власть дека­на и сей­час очень вели­ка, тогда была почти абсо­лют­ной, и пре­по­да­ва­те­ли были очень зави­си­мы. Воз­мож­но, он про­сто эко­но­мил на при­слу­ге или счи­тал, что обще­ние с моло­дым уче­ным девоч­кам полез­но. В Окс­фор­де по это­му пово­ду, есть отдель­ные город­ские леген­ды. Одна из них повест­ву­ет, о том, что у 30-лет­не­го Кэрол­ла были роман с мате­рью Али­сы — женой дека­на, есть вари­ан­ты. Но в любом слу­чае, даже при самом хоро­шем отно­ше­нии к детям, зани­мал­ся с сест­ра­ми Лиделл Кэролл не так что­бы совсем по доб­рой воле. Воз­мож­но даже, наобо­рот. И книж­ку напи­сал, точ­нее рас­ска­зал, что­бы раз­влечь детей, а сво­им моз­гам дать хоть какую-то рабо­ту. Днев­ни­ки Кэрол­ла, а он очень подроб­но опи­сы­вал свою жизнь и все зна­чи­мые собы­тия, так вот днев­ни­ки, имен­но за это пери­од в 1855 по 1865 год исчез­ли самым таин­ствен­ным обра­зом, и это исчез­но­ве­ние, а так же содер­жа­ние этих днев­ни­ков — одна из глав­ных зага­док англий­ской лите­ра­ту­ры. Дека­на Крайст Черч, отца дево­чек, Кэролл вывел в не самом сим­па­тич­ном обра­зе крас­но­гла­зо­го бело­го кро­ли­ка, кото­рый все­гда опаз­ды­ва­ет на пять минут — как и часы на башне кол­ле­джа.

Такая вот город­ская леген­да, кото­рая, согла­си­тесь, немно­го меня­ет опти­ку и вос­при­я­тие книж­ки.

Леген­ды и тра­ди­ции Окс­фор­да. Это отдель­ная, бес­ко­неч­ная тема, пото­му что уни­вер­си­те­ту боль­ше 800 лет, и его исто­рия цели­ком состо­ит из легенд. Пока­за­тель­но отно­ше­ние. Всё сохра­ня­ет­ся. Вот напри­мер кол­ледж Всех Душ.

Не самый ста­рый — осно­ван 1438 году. Здесь, раз в 100 лет, как пра­ви­ло 14 янва­ря, уче­ни­ки в чёр­ных гал­сту­ках и ман­ти­ях отправ­ля­ют­ся на «ути­ную охо­ту». Они совер­ша­ют шествие вокруг кол­ле­джа с горя­щи­ми факе­ла­ми и пени­ем «Пес­ни дикой утки» во гла­ве с «Гос­по­ди­ном Дикой уткой», кото­ро­го несут в крес­ле. Дей­ство посвя­ще­но поис­кам леген­дар­ной дикой утки, по пре­да­нию взле­тев­шей при осно­ва­нии кол­ле­джа с того само­го места, где он был после постро­ен. Во вре­мя охо­ты перед «Гос­по­ди­ном Дикой уткой» идёт чело­век, несу­щий шест, к кото­ро­му при­вя­за­на кряк­ва. Изна­чаль­но это была живая пти­ца (в 1901 году при­вя­за­ли чуче­ло, а в 2001 году — дере­вян­ную скульп­ту­ру). Послед­ний раз цере­мо­ния про­во­ди­лась в 2001 году. Сле­ду­ю­щая “охо­та” долж­на состо­ят­ся в 2101 году. И она состо­ит­ся!!! Абсурд­ная тра­ди­ция, но вот, ска­жем, сту­ден­ты наше­го (любо­го!!!) уни­вер­си­те­та при­ду­ма­ют себе тра­ди­цию, пусть даже очень пра­виль­ную и нрав­ствен­ную. Мож­но ли быть хоть кап­лю уве­рен­ным, что этой тра­ди­ции будут сле­до­вать хотя бы сто лет? А не до оче­ред­но­го сли­я­ния или про­сто назна­че­ния ново­го рек­то­ра? Отсту­пая от окс­форд­ской темы, поз­во­лю себе заме­ча­ние: имен­но созда­ние раз­ных тра­ди­ций долж­но стать одной из забот, напри­мер, ново­го объ­еди­нен­но­го Уни­вер­си­те­та в Сама­ре. Но тут надо думать и искать, чтоб не полу­чи­лось как с пись­ма­ми ком­со­моль­цам 21 века. Даже на сто лет их не хва­ти­ло. Гори­зонт пла­ни­ро­ва­ния нуж­но ото­дви­нуть. Хотя, конеч­но, если поко­пать­ся в исто­рии Окс­фор­да, то на пер­вом эта­пе, его руко­во­ди­те­ли дей­ство­ва­ли не менее жест­ко и реши­тель­но чем наши. Напри­мер, боль­шой тол­чок к раз­ви­тию уни­вер­си­те­та дал запрет. В XII веке англий­ским сту­ден­там и пре­по­да­ва­те­лям запре­ти­ли обу­че­ние и рабо­ту в Сор­бонне. Им при­шлось вер­нуть­ся в Окс­форд. Источ­ни­ки, прав­да, рас­хо­дят­ся. То ли это фран­цу­зы запре­ти­ли обу­че­ние в сво­ем глав­ном ВУЗе ино­стран­цам, то ли король Англии Ген­рих запре­тил рас­пы­лять науч­ные кад­ры по загра­ни­цам и при­ка­зал уче­ным и сту­ди­о­зу­сам вер­нут­ся на роди­ну, укреп­лять оте­че­ствен­ную нау­ку.

Или вот еще при­мер, за кото­рым дале­ко ходить не надо. Бота­ни­че­ский сад. В Окс­фор­де — ста­рей­ший в мире, осно­ван 395 лет назад. Его инве­стор и деве­ло­пер сэр Ген­ри Ден­верс выде­лил на стро­и­тель­ство и раз­ви­тие пять тысяч фун­тов (это при­мер­но 3,5 млн. фун­тов стер­лин­гов или 400 мил­ли­о­нов руб­лей). Почти все день­ги ушли на стро­и­тель­ство мощ­ных кир­пич­ных стен, ворот и арок — они воз­во­ди­лись по пери­мет­ру сада, кото­рый выгля­дит, как кре­пость. Чтоб голод­ные горо­жане не лази­ли. Они, конеч­но, все рав­но лази­ли, но уме­рен­но и сад стал одной из гор­до­стей Окс­фор­да. А вот, напри­мер, Бота­ни­че­ский сад наше­го уни­вер­си­те­та. Не четы­ре­ста лет пока, но и не вче­ра поса­жен. Не знаю, как насчет гор­до­сти, но состо­я­ние его и забор вокруг застав­ля­ют сомне­вать­ся, в том, что он дотя­нет до четы­рех­сот­ле­тия. Хотя уже про­жил почти чет­верть это­го нема­ло­го сро­ка. Или у нас так зада­чи не ста­вят­ся? Тогда мож­но рас­про­щать­ся даже с меч­той о том, что­бы достичь уров­ня обра­зо­ва­ния, как в Окс­фор­де. Ника­кие тех­но­ло­гии, при­гла­шен­ные звез­ды нау­ки и бес­ко­неч­ные финан­сы не созда­дут эту про­слой­ку — соб­ствен­ную куль­ту­ру пре­по­да­ва­ния. Окс­форд ведь сла­вен не толь­ко тра­ди­ци­я­ми и мно­го­ве­ко­вой исто­ри­ей. Здесь есть идея, кото­рую тоже было бы полез­но пою­зать.

В раз­ных кол­ле­джах, конеч­но, учат по раз­но­му, но есть общее — это систе­ма посто­ян­но­го вза­и­мо­дей­ствия сту­ден­та и его пре­по­да­ва­те­ля. Науч­но­го руко­во­ди­те­ля, тью­то­ра. Носи­те­ля лич­ност­но­го зна­ния, кото­рое соб­ствен­но и пере­да­ет­ся в про­цес­се обу­че­ния. Лек­ции и семи­на­ры в Окс­фор­де суще­ству­ют, но не в том ста­ту­се, что у нас. Самое важ­ное — это рабо­та с руко­во­ди­те­лем. Кото­рый и пере­да­ет тебе свой опыт. Поэто­му в Окс­фор­де очень мно­го пре­по­да­ва­те­лей и ста­тус их очень, как бы ска­зать, двой­стве­ный. С одной сто­ро­ны — здесь царит внеш­ний демо­кра­тизм, пре­по­дов назы­ва­ют про­сто по име­нам: Джон, Пол, Джордж… С ними встре­ча­ют­ся не толь­ко в уни­вер­си­те­те, но и в пабах, где вме­сте пьют и спо­рят. Но, не дай бог, сту­дент подой­дет к “высо­ко­му сто­лу” за кото­рым обе­да­ют пре­по­да­ва­те­ли в тра­пез­ной кол­ле­джа! Это свя­то­тат­ство. Пре­по­да­ва­тель — это Настав­ник. А так как уро­вень Окс­фор­да и его пре­по­да­ва­те­лей очень высок, то даже не посе­щая лек­ций и семи­на­ров, то есть полу­чая обра­зо­ва­ние с нашей точ­ки зре­ния абсо­лют­но бес­си­стем­но, сту­ден­ты Окс­фор­да полу­ча­ют от сво­их пре­по­до­ва­те­лей уни­каль­ное, живое зна­ние — Опыт. И так про­ис­хо­дит из века в век. Это непре­рыв­ная исто­рия. Если нам удаст­ся нала­дить такую непре­рыв­ность или хотя бы создать для нее пред­по­сыл­ки, обра­зо­ва­ние в нашем объ­еди­нен­ном уни­вер­си­те­те… Нет, конеч­но, не вста­нет вро­вень, но хотя бы полу­чит пра­виль­ный век­тор. Тем более, что для нашей выс­шей шко­лы про­бле­ма пере­да­чи зна­ний и опы­та дей­стви­тель­но акту­аль­на.

Я обе­щал рас­ска­зать, как живут сту­ден­ты в Окс­фо­ре, но боюсь, что об этом — в сле­ду­ю­щий раз, в заклю­чи­тель­ной части. А сей­час немно­го о том, поче­му англи­чан­ка гадит. Когда попа­да­ешь в Англию, обя­за­тель­но при­хо­дит в голо­ву мысль — поче­му же суще­ству­ет такое необыч­ное отно­ше­ние меж­ду Рос­си­ей и Бри­та­ни­ей? Тоже такое, неод­но­знач­ное. С одной сто­ро­ны, страст­ная любовь к Бит­лз и Шер­ло­ку Кам­бер­холм­су, с дру­гой — усто­яв­ше­е­ся мне­ние, что англи­чан­ка понят­но что. Мы, конеч­но, очень раз­ные. Но есть два момен­та, кото­рые бро­са­ют­ся в гла­за. Пер­вое. Англи­чане — это ост­ро­ви­тяне. Не знаю, в моде ли сей­час такая гео­по­лит­ка, но у них циви­ли­за­ция атлан­ти­че­ская, а у нас — Харт­л­энд или Вели­кая степь. Харт­л­энд так же как и гео­по­ли­ти­ку, кста­ти, тоже при­ду­ма­ли в Окс­фор­де. Хел­форд Мак­кин­дер напи­сал в 1904 году ста­тью, где тер­мин Харт­ленд упо­треб­лял­ся мимо­хо­дом, но при­жил­ся, раз­вил­ся и до сих пор сму­ща­ет умы.

Гео­граф и про­фес­сор Окс­форд­ско­го уни­вер­си­те­та Хэл­форд Дж. Мак­кин­дер.

И в сво­ем госу­дар­стве англи­чане, конеч­но, исто­ри­че­ски сво­бод­ней нас. Но это не наша сво­бо­да, сбе­жать куда гла­за гля­дят. Это сво­бо­да в малень­ком доми­ке и на люби­мой лужай­ке. За эту сво­бо­ду англи­чане осно­ва­тель­но пово­е­ва­ли, в основ­ном, прав­да, сами с собой. Для нас сво­бо­да в госу­дар­стве — вооб­ще нон­сенс. В нашем созна­нии — это почти раб­ство, да, с эле­мен­та­ми боже­ствен­но­го уста­нов­ле­ния, но как есть. И при этом — воз­мож­ность стать сво­бод­ным, кото­рая суще­ству­ет чисто гео­гра­фи­че­ски. Бежать на Вол­гу. В Англии на ост­ро­ве, такой сво­бо­ды нет. Вот эта раз­ни­ца очень важ­на. Ну, и еще, тот факт, что мы нико­гда не были их коло­ни­ей. Для англи­чан, даже США — быв­шая коло­ния. И Китай, и Индия, и Афри­ка. Почти весь мир. А мы — нет. Поэто­му они не могут испы­ты­вать к нам покро­ви­тель­ствен­ных чувств, не могут достой­но нести бре­мя бело­го чело­ве­ка. Импер­ское созна­ние на таком малень­ком ост­ро­ве, совсем не то же самое, что импер­ское созна­ние на про­сто­рах Рос­сии. И англи­чане свою импе­рию поте­ря­ли уже окон­ча­тель­но. Но созда­ли на ее раз­ва­ли­нах Содру­же­ство. Свой мир. В кото­рый мы не вхо­дим. И то, что в Окс­фор­де и Лон­доне, после сери­а­ла, на всех вит­ри­нах книж­ных — “Вой­на и мир”, издан­ная так, как у нас не изда­ют, это, конеч­но, знак ува­же­ния. Они видят в нас рав­ных, дру­гих, но рав­ных, не скло­нив­ших голо­ву, в отли­чии от китай­цев, инду­сов и мил­ли­о­нов дру­гих. А мы вот все поче­му-то смот­рим немно­го сни­зу вверх. Одна рус­ская рабо­леп­ная любовь к Лон­до­ну чего сто­ит! Нет смыс­ла углуб­лять­ся в поли­ти­ку, тем более сию­ми­нут­ную. У англи­чан, осо­бен­но в Окс­фор­де, есть чему поучить­ся. И преж­де все­го тому, что надо знать себе цену. Ценить себя и свое. Кста­ти, я пере­чи­тал текст и понял, что он, в общем-то, тоже об этом.

Про­дол­же­ние сле­ду­ет

Илья Суль­дин

Фото­гра­фии: Вики­пе­дия

Опуб­ли­ко­ва­на в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 4 (92) за 2016 год