Когда умрет последний писатель…

ИРИНА ВЛАДИМИРОВНА САМОРУКОВА – чело­век, хоро­шо извест­ный в нашем горо­де, – про­фес­сор госу­ни­вер­си­те­та, лек­тор, уче­­ный-фило­­лог, но не так дав­но она яви­лась в совер­шен­но новом каче­стве – как про­за­ик, автор худо­же­ствен­ных про­из­ве­де­ний.

По направлению к пустоте литературы

Вышед­ший этим летом сбор­ник избран­ной про­зы клас­си­ка фран­цуз­ско­го модер­низ­ма КЛОДА ЛУИ-КОМБЕ «Чер­ный про­бел» ста­вит перед оте­че­ствен­ным чита­те­лем ряд непри­выч­ных для него задач.

При чем тут Гоголь?

Анно­та­ция к ново­му рома­ну Дмит­рия Лип­ске­ро­ва «О нем и о бабоч­ках» неожи­дан­но удив­ля­ет сво­ей прес­но­стью, а по-лип­с­ке­ро­в­ски – фри­гид­но­стью.

Человек и его время. К 100-летию со дня рождения Л. А. Финка

Мар­та, Мар­та, надо ль пла­кать, Если Дидель ходит в поле, Если Дидель сви­щет пти­цам И сме­ет­ся невзна­чай? Лев Адоль­фо­вич очень любил Баг­риц­ко­го. До самой ста­ро­сти сохра­нил к нему тре­пет­ное и юно­ше­ски неж­ное отно­ше­ние. Осо­бен­но – к «Пти­це­ло­ву». И осо­бен­но к этой – послед­ней – стро­фе. Стран­ный, как бы выби­ва­ю­щий­ся из кон­тек­ста вопрос. И сле­дом за ним дата – 1918.

Фестиваль “Маяковщина” в Литературном музее. Полная программа

Сего­дня и зав­тра в усадь­бе Лит­му­зея прой­дет фести­валь “Мая­ков­щи­на”, посвя­щен­ный понят­но кому. Несмот­ря на жару, всем люби­те­лям поэ­зии сове­ту­ем быть непре­мен­но! Про­грам­ма у фести­ва­ля — отмен­ная.

Фазиль Искандер. Искусство жить честно

Вот и Фази­ля Искан­де­ра не ста­ло. Умер вели­кий рус­ский писа­тель — напо­ло­ви­ну абхаз, напо­ло­ви­ну перс. Иро­нич­ный муд­рец, чело­век с неве­ро­ят­ным оба­я­ни­ем и уни­каль­ным язы­ком, в кото­рый влюб­ля­ешь­ся сра­зу и навсе­гда. Чело­век вели­кой рус­ской куль­ту­ры.

Лавка дурных снов

Сти­вен Кинг – это тот слу­чай, когда сло­ва «совре­мен­ный клас­сик миро­во­го мас­шта­ба» зву­чат не натя­ну­то. По вос­тре­бо­ван­но­сти в миро­вой куль­ту­ре рав­ных Сти­ве­ну Кин­гу сей­час прак­ти­че­ски нет. Что уж гово­рить, если в любом посел­ке рос­сий­ской глу­бин­ки вы навер­ня­ка най­де­те дом, в кото­ром несколь­ко книж­ных полок заби­ты кни­га­ми Кин­га. И при­ят­но осо­зна­вать, что этот клас­сик по сей день твор­че­ски про­дук­ти­вен, и вдвойне … Читать далееЛав­ка дур­ных снов

Парадоксы бытия литературы и литература о парадоксах бытия

Что есть бытие лите­ра­ту­ры? В каких фор­мах оно осу­ществ­ля­ет­ся? Соб­ствен­но, есть бытие и быто­ва­ние. Бытие свя­за­но с высо­ким пред­на­зна­че­ни­ем лите­ра­ту­ры. Быто­ва­ние – с кон­крет­ны­ми фор­ма­ми суще­ство­ва­ния лите­ра­ту­ры. Какие они – эти фор­мы? Преж­де все­го, это вклю­че­ние в куль­тур­ный про­цесс ново­го худо­же­ствен­но­го тек­ста. Чита­тель вос­при­ни­ма­ет его как образ­ное целое, нахо­дит ему соот­вет­ствия в суще­ству­ю­щей лите­ра­ту­ре, поме­ща­ет его в опре­де­лен­ный клас­си­фи­ка­ци­он­ный ряд.

Ходившие по мукам

Лите­ра­тур­ный детек­тив, “рас­сле­ду­ю­щий” извест­ную сце­ну из рома­на Алек­сея Тол­сто­го. На фото­гра­фии: Алек­се­ев­ская пло­щадь (Рево­лю­ции) в 1918 году.

О музее, актуальном искусстве и способах взаимодействия между ними

Пово­дом для этих заме­ток послу­жи­ла недав­но вышед­шая на рус­ском язы­ке кни­га немец­ко­го фило­со­фа Гер­ма­на Люб­бе «В ногу со вре­ме­нем. Сокра­щен­ное пре­бы­ва­ние в насто­я­щем».

Corpus издает книгу Антона Буслова

Летом 2016 года кру­тое изда­тель­ство Corpus выпус­ка­ет сбор­ник тек­стов Анто­на Бусло­ва — “Меж­ду жиз­нью и смер­тью. Рас­сказ чело­ве­ка, кото­рый сумел про­ти­во­сто­ять болез­ни”. Антон умер 1 год и 10 меся­цев назад.

У Джона Шемякина вышла первая книга — “Дикий барин”

Реко­мен­да­ция на облож­ке под­пи­са­на самой Ксе­ни­ей Соб­чак! “Если вы в сво­ей жиз­ни реши­ли про­чи­тать толь­ко одну кни­гу, то это долж­на быть кни­га Джо­на Шемя­ки­на!” Неуже­ли?! А Биб­лия? Впро­чем, уви­дев на облож­ке само­го Джо­на с нео­но­вым ним­бом, вопрос отпал сам собой.

Андеграундная лира для диких зверей

Фено­мен совет­ской анде­гра­унд­ной лите­ра­ту­ры дав­но стал досто­я­ни­ем миро­вой куль­ту­ры. Имен­но зару­беж­ные чита­те­ли и иссле­до­ва­те­ли впер­вые оце­ни­ли мас­штаб это­го явле­ния и его роль в ста­нов­ле­нии совре­мен­ной куль­ту­ры.